| Сергеич ( @ 2007-01-20 21:39:00 |
Африканские хроники, история тридцать седьмая: Лес
Иногда я думаю, как это рожать.
Некоторые ортодоксальные африканские женщины уходят рожать в лес, чтобы лес помог им заглушить боль, они берут с собой охотничий нож, именно этим ножом роженица перерезает пуповину, потом счастливая семья хранит и кусочек плоти, и инструмент до самого совершеннолетия дитяти. Африканские женщины вообще любят лес, во время «элима», инициации, девушки уходят надолго в чащу, чтобы довериться лесу, почувствовать себя во власти вековых стволов, они бродят среди деревьев, собирая грибы и ягоды, разговаривают с духами, благодаря их за дар будущего материнства, они вдыхают влажный воздух, пропитанный мягкими ароматами цветов и мхов, в это время девушка должна быть весела и добра, чтобы лес ее принял и «научил плодоносить».
Я часто ходил в лес один, это давало мне некоторую свободу и от детей, и от взрослых и именно в моменты уединения, я чувствовал особую радость, словно скопившееся в зелени крон, девичье веселье нисходило на меня, и тогда я думал о том, как это рожать, как возможно носить в себе другого, удерживать его, ощущать, слышать.
С тех самых пор эта тайна так и не перестала досаждать мне, утешаюсь же тем, что не упускаю возможность взять нож и отправиться в лес по грибы.
Тут все переплетено

Иногда я думаю, как это рожать.
Некоторые ортодоксальные африканские женщины уходят рожать в лес, чтобы лес помог им заглушить боль, они берут с собой охотничий нож, именно этим ножом роженица перерезает пуповину, потом счастливая семья хранит и кусочек плоти, и инструмент до самого совершеннолетия дитяти. Африканские женщины вообще любят лес, во время «элима», инициации, девушки уходят надолго в чащу, чтобы довериться лесу, почувствовать себя во власти вековых стволов, они бродят среди деревьев, собирая грибы и ягоды, разговаривают с духами, благодаря их за дар будущего материнства, они вдыхают влажный воздух, пропитанный мягкими ароматами цветов и мхов, в это время девушка должна быть весела и добра, чтобы лес ее принял и «научил плодоносить».
Я часто ходил в лес один, это давало мне некоторую свободу и от детей, и от взрослых и именно в моменты уединения, я чувствовал особую радость, словно скопившееся в зелени крон, девичье веселье нисходило на меня, и тогда я думал о том, как это рожать, как возможно носить в себе другого, удерживать его, ощущать, слышать.
С тех самых пор эта тайна так и не перестала досаждать мне, утешаюсь же тем, что не упускаю возможность взять нож и отправиться в лес по грибы.
Тут все переплетено
