| Сергеич ( @ 2007-02-04 21:47:00 |
Африканские хроники, история сорок четвертая: Цирк
Тоска по родине, это не когда хочется домой, и ты не находишь себе место, чтобы только не думать о доме, тоска по родине, это когда все размеренно и обыденно, но во всем видишь знаки, тоска идет к человеку долго, минуя новые впечатления, открытия, знакомства, радости встреч, тоска крадется задворками будней и новых привычек и, наконец, настигает человека.
Когда мне становилось тоскливо, я шел на реку, садился на красную африканскую глину и смотрел, как по мутной воде проплывает всякая всячина, в какие-то моменты казалось, что это Москва-река, лишь не хватало радужных масляных пятен, у самого берега, приходили дети и садились рядом, мало кто из них понимал, что значит, тосковать по родине, они с рождения были дома. Дети понимали, что со мной что-то происходит, и тогда каждый из них пытался меня рассмешить, Бунта, я все же не уверен, как точно его звали, заставлял африканское яблоко летать вокруг моей головы, он любил заставлять летать разные предметы, маленькая Мони танцевала, другие ребята как-то хитро сцеплялись ногами и прыгали по кругу, каждый на одной ножке, Сид, помню, надувал из слюней пузыри, и когда они лопались, все ребята дружно смеялись… Однажды, глядя на этот пир выдумки и веселья, я забыл тосковать и придумал цирк, сперва я просто громко и торжественно объявлял каждый номер, а после выступления просил всех хлопать в ладоши, а позже каждый из детей приходил ко мне и записывался для выступления и тогда перед школой устраивался настоящий цирк с ареной и дрессированными животными, конечно, никто из малышей не видел настоящий цирк, но я начал подозревать, что подлинный цирк, был именно там в Африке, а не на Цветном бульваре, в конце циркового представления дети дружно начинали кричать это ужасное «Чейнчкала», я выходил на середину арены и шевелил ушами, показывал детям сумасшедшего осла, почему-то африканские дети не умеют шевелить ушами.
С тех пор, в какой бы школе я не работал, я всегда устраиваю цирк, правда, никто уже не кричит «Чейнчкала» и в восторге не теребит меня за уши.
Это наша цирковая труппа с командой зрителей. Впереди с летающим фруктом присел Бунта, за ним схватилась за нос маленькая Мони, видимо кто-то из малышей испортил воздух.

Тоска по родине, это не когда хочется домой, и ты не находишь себе место, чтобы только не думать о доме, тоска по родине, это когда все размеренно и обыденно, но во всем видишь знаки, тоска идет к человеку долго, минуя новые впечатления, открытия, знакомства, радости встреч, тоска крадется задворками будней и новых привычек и, наконец, настигает человека.
Когда мне становилось тоскливо, я шел на реку, садился на красную африканскую глину и смотрел, как по мутной воде проплывает всякая всячина, в какие-то моменты казалось, что это Москва-река, лишь не хватало радужных масляных пятен, у самого берега, приходили дети и садились рядом, мало кто из них понимал, что значит, тосковать по родине, они с рождения были дома. Дети понимали, что со мной что-то происходит, и тогда каждый из них пытался меня рассмешить, Бунта, я все же не уверен, как точно его звали, заставлял африканское яблоко летать вокруг моей головы, он любил заставлять летать разные предметы, маленькая Мони танцевала, другие ребята как-то хитро сцеплялись ногами и прыгали по кругу, каждый на одной ножке, Сид, помню, надувал из слюней пузыри, и когда они лопались, все ребята дружно смеялись… Однажды, глядя на этот пир выдумки и веселья, я забыл тосковать и придумал цирк, сперва я просто громко и торжественно объявлял каждый номер, а после выступления просил всех хлопать в ладоши, а позже каждый из детей приходил ко мне и записывался для выступления и тогда перед школой устраивался настоящий цирк с ареной и дрессированными животными, конечно, никто из малышей не видел настоящий цирк, но я начал подозревать, что подлинный цирк, был именно там в Африке, а не на Цветном бульваре, в конце циркового представления дети дружно начинали кричать это ужасное «Чейнчкала», я выходил на середину арены и шевелил ушами, показывал детям сумасшедшего осла, почему-то африканские дети не умеют шевелить ушами.
С тех пор, в какой бы школе я не работал, я всегда устраиваю цирк, правда, никто уже не кричит «Чейнчкала» и в восторге не теребит меня за уши.
Это наша цирковая труппа с командой зрителей. Впереди с летающим фруктом присел Бунта, за ним схватилась за нос маленькая Мони, видимо кто-то из малышей испортил воздух.
